Один из телохранителей отвез Ника домой. Было около двенадцати ночи, и Шарлотта еще не спала. Сидя в постели, она решала кроссворд в «Таймс». Она отлично разгадывала кроссворды, но занималась этим, лишь когда ее что-то мучило.

Ник Джерачи остановился у кровати и, прекрасно понимая, как выглядит, решил обратить все в шутку. Он наклонил голову, насупил брови, широко раскинул руки и, изображая клоуна, произнес: «Э-ге-гей!»

Шарлотта даже не улыбнулась. О «заказных убийствах Филиппа Татталья и Эмилио Барзини» говорили в вечерних новостях. Женщина бросила «Таймс» на пол.

— Я очень устал, Шарлотта, — объявил Джерачи. — Поговорим завтра.

Ник выдержал испытующий взгляд жены. Лицо Шарлотты медленно порозовело — она изо всех сил боролась с желанием услышать рассказ мужа или, напротив, заявить ему, что его дела ее нисколько не интересуют.

Джерачи разделся и швырнул костюм в кресло. Пока он принимал душ и надевал пижаму, жена спрятала костюм (Ник больше никогда его не видел), выключила свет и притворилась спящей.

В Нью-Гэмпшире, в родительском доме, Кей Корлеоне лежала вместе со спящими детьми на кровати, пытаясь сосредоточиться на романе Достоевского. Ее мучили вопросы, которые она никогда не отважится задать мужу. Почему Майкл вдруг решил все бросить и приехать?

В гостиничном люксе Лас-Вегаса, в одном из лучших отелей города, славящемся отличным сервисом и кухней, Конни Корлеоне Рицци прижимала к груди новорожденного сына. Женщина смотрела на огни вечернего города и чувствовала себя счастливой. Такое случалось не часто, тем более в конце трудного дня. Сегодня, чтобы успеть на самолет, Конни пришлось подняться с петухами. Во время полета она отважно сражалась с отвратительным поведением шестилетнего Виктора и постоянным ворчанием матери, которая и пальцем не пошевелила, чтобы помочь дочери, и лишь брюзжала из-за того, что пропустит мессу.